Какой Гриша? Что за Гриша? Сын! Мелькнула догадка.

Видно, одна из модных в наше время писательских династий. Вывел сына на орбиту и радуется.

Ты представляешь! воскликнул он. Опубликовали, и так широко!

А сколько ему лет? спросил я, полагая, что такую подробность его семейной жизни я имел право не знать.

Грише? удивился он. Сорок семь!

Видимо, лицо мое что-то выразило, но он это не так понял.

Да ты что, думаешь, Гриша все еще пьет?! воскликнул он победно. Бросил! Бросил! Два года в рот не берет и вот тебе результаты! Я так рад за него, так рад! Сейчас иду лечить Джуну, Джуна подзаболела…

Так вы экстрасенс! сказал я, как бы окончательно вспоминая его.

Почему экстрасенс? удивился он и с улыбкой добавил: Экстрасенсу лечиться у экстрасенса все равно, что цыганке гадать у цыганки. Я обыкновенный врач… Да вы что, забыли? Мы же десять лет назад сидели у Гриши. Он тогда у себя в коммуналке выставил свои картины. А сегодня четыре репродукции дали в «Известиях». Я так рад за него, так рад!

И тут я все вспомнил. Да, да, так оно и было. Действительно, десять лет назад я сидел у этого милого художника, и там в самом деле был этот врач. Меня так и обдало теплом. Какое счастье, что в мире существуют люди, способные так радоваться чужим успехам! Наконец мы распрощались с этим человеком, и он полетел дальше.

Настроение у меня значительно улучшилось. Я решил, что такая встреча к добру. Однако машина все не попадалась. Боясь опоздать на вечер, я решил обойти компанию, стоявшую впереди меня, благо никакой стоянки тут не было. Легко преодолевая легкие укоры совести, я прошел мимо них, пересек квартал и почти на самом углу остановил пустое такси.

Водитель согласился меня взять, но кивком головы показал, что ему надо переехать перекресток. Светофор мигнул, таксист переехал перекресток и остановился. Теперь он был гораздо ближе к тем парням, которые стояли впереди меня. Один из них стал подходить к такси.